Несколько недель назад Казахстан потрясла история Наташи Калымбетовой, уроженки аула ЗКО, которая спустя 30 лет рассказала о насилии, которое пережила в 17 лет. Сейчас женщина, уехавшая из родного села много лет назад, ищет дочь, рождённую после изнасилования. Следом казнет потрясло видео популярной блогерки Лёли Берг, которая рассказала о насилии со стороны отца, длившееся несколько лет в детстве. Почему те, кто столкнулись с насилием замолкают на годы и решают рассказать об этом спустя десятки лет? Об этом редакции Umarovnews рассказали общественница и правозащитница Дина Смаилова и психолог Райса Байдалиева.

Я родила ребёнка, будучи ребёнком

Наташе Калымбетовой 48 лет, весной этого года она рассказала о групповом изнасиловании, которое пережила в далёком 1994 году. На тот момент Наташе было 17 лет. Всё случилось в родном ауле девушки, когда она приехала домой после того, как не смогла поступить в педагогический институт. Готовясь к поступлению в колледж в следующем году, Наташа пошла на вечеринку друзей, по дороге домой её схватили и увезли. Их было несколько человек, которых она знала, все они были старше.

«Меня не жалели, творили, что хотели со мной. Это было в ауле, причём двое из них были родные братья моих одноклассниц (…) Один из них был из более мягкой семьи, я смотрела на него и молила его «Спаси, помоги», (спрашивала) «Почему я?», «Почему со мной?». Но он молча стоял. Ждал свою очередь», — рассказала о случившемся Наташа Калымбетова.

О произошедшем она рассказала маме, на тот момент девушка жила в ауле в родительском доме вдвоём с матерью. Мама посоветовала дочери молчать и отправила вскоре в Уральск на учёбу в педколледж. Наташа узнала, что беременна и после родила дочь, которую сейчас пытается найти.

Наташа весной 2026 года записала видео в социальных сетях, а после приехала на родину – в Уральск. Здесь она написала заявление в полицию об изнасиловании. Дело начали расследовать. Параллельно Наташа Калымбетова занялась поисками дочери, которую, через три месяца после рождения, удочерили.

Вскоре после того, как история Наташи Калымбетовой всколыхнула казахстанское общество, популярная блогерка Лёля Берг (настоящее имя Элеонора) рассказала о том, что её с шести лет насиловал родной отец. На тот момент Элеоноре было шесть лет, и она жила в Аксае, Западно-Казахстанской области.

Ребёнок без детства

Сначала Элеонора рассказала о произошедшем в детстве в своих социальных сетях, а после и журналистам, что впервые столкнулась с насилием со стороны отца в шесть лет. К тому моменту родители были около 4,5 лет в разводе, а у отца была уже новая семья — супруга и падчерица. Мама Элеоноры, говорит блогерка, доверяла бывшему мужу и отпускала дочь к нему на выходные и каникулы.

Отец никогда не отказывал дочери ни в чём, давал деньги и она называет детское время «безотказным». Но когда девочке было шесть лет, она, проснувшись ночью, увидела, как отец смотрит порно. Мужчина это заметил и предложил ребёнку «поиграть в мужа и жену». В это время жена и падчерица мужчины находились в соседней комнате.

«Тогда он научил меня целоваться, показал, как выглядит его половой орган и что с ним нужно делать (…) Я думала, что это нормально. Что так папа проявляет любовь и заботу. Я полностью ему доверяла», — рассказала Элеонора.

Насилие происходило систематически, раза два каждые две или три недели. Если девочка отказывалась «играть» с отцом, он обижался, переставал с ней разговаривать. Чтобы она не рассказывала маме обо всём, что происходит между ними, отец пугал ребёнка.

«Он говорил, что у него есть кнопка и, если он её нажмёт, то умрут мои родные — бабушка, мама и братишка», — вспоминает Элеонора.

Сам отец грозил убить себя, если девочка расскажет кому-то о том, что делал с ней отец. Насилие длилось около трёх лет. Когда девочке было девять, скончалась её бабушка и семья переехала из Аксая в Алматы. Тогда она решилась рассказать о случившемся, и мама приняла решение вернуться в ЗКО, чтобы написать заявление. Консилиум врачей признал, вспоминает девушка, что насилие было, но биологических следов не было найдено. Дело закрыли.

«Я не успела побыть ребёнком», — говорит Элеонора журналистам.

Сейчас Элеонора добивается расследования случаев насилия в детстве.

И Наташа Калымбетова, и Элеонора говорят о том, что пережитое насилие оставило сильнейшие травмы — обе боялись говорить о случившемся, не решались заявить о том, что пострадали.

«Я про это меньше думала, но боль была всегда у меня внутри. Каждый день, каждый вечер», — призналась Наташа Калымбетова.

Обе истории вызвали огромный общественный резонанс. Вопрос о том, почему жертвы насилия долгие годы молчат возникает у многих. Его задают и самим девушкам. Мы поговорили об этом с экспертами.

Механизм выживания

Психолог Райса Байдалиева долгие годы работает с пострадавшими от насилия. В том числе, и сексуального. Эксперт говорит, что молчание, то есть замирание и эмоциональное отделение от произошедшего, — это защитная реакция мозга. Без этого психика может просто не справится с травмой.

— Есть два наиболее важных фактора, которые влияют на длительное «хранение» травматического опыта. Один из ключевых факторов — стыд. В отличие от многих других преступлений, при сексуальном насилии общество часто, к сожалению, переносит часть ответственности на пострадавшего: «Почему не ушла?», «Почему молчала?», «Почему сказала только сейчас?» Именно страх таких реакций становится причиной многолетнего молчания. Другой механизм — это избегание. При посттравматическом стрессе психика старается не возвращаться к тому, что вызывает невыносимые чувства: страх, беспомощность, унижение, потерю контроля. Молчание может быть не осознанным выбором, а способом сохранить способность функционировать, — говорит психолог.

Она отмечает, что важней спрашивать не «Почему человек молчал?», а «Что мешало ему чувствовать себя достаточно защищённым?», чтобы рассказать о случившемся.

— Рассказать о пережитом спустя годы часто становится возможным только тогда, когда появляются условия: безопасность, поддержка, психологические ресурсы и понимание: «Со мной произошло страшное и недопустимое». «И только тогда появляется возможность переработки травматического опыта», —говорит эксперт.

Нельзя осуждать

Общественница, правозащитница и основательница фонда помощи жертвам насилия «НеМолчи» Дина Смаилова сама пережила насилие в юном возрасте. Рассказать во всеуслышание она смогла только спустя много лет. Дина Смаилова признаётся, что первое, что останавливает от признания — это страх.

— На своём примере я скажу, что я была парализована страхом (…) Именно в первые три дня, когда человек ничего не понимает, напуган и парализован страхом так, что даже готов совершить суицид, происходят все важные следственные действия. В это время пострадавший человек напуган, плачет, а его допрашивают. Но мы не можем ничего объяснить, мы кричим, плачем, визжим. К примеру, я родителям сказала, чтобы со мной на эту тему не разговаривали и забыли эту тему. У меня дома все об этом знали. Это был жёсткий запрет и 25 лет все молчали пока я сама не заговорила, — вспоминает правозащитница.

Она настаивает — обвинять пострадавшего от насилия нельзя.

— Пока мы не поборем этот страх, пока мы не научимся понимать, что в насилии виноват только насильник, пока общество не поменяет ориентиры и стандарты в воспитании как девочек, так и мальчиков, стандарты ценностей — на первом месте должна быть ценность человеческой жизни, его честь и достоинство — мы ни к чему не придём, — говорит Дина Смаилова.

Она отмечает, что влияние общества, страх и стыд настолько мешают пострадавшим рассказать о насилии, что проведённое исследование фонда показало — меньше 10 процентов изнасилованных женщин обращаются в полицию с заявлением. В цифрах это 17 заявлений из 200 случаев изнасилования. До приговора суда дошли — пять человек.

Мария Мельникова